Журнал «Дагестан» » Новости » Хайбула Магомедсалихов о репрессиях

Хайбула Магомедсалихов о репрессиях

На канале «Исторический факт» (ведущий Хаджимурад Магаев) была встреча с доктором исторических наук Х.Г. Магомедсалиховым.

Я искал материалы о репрессиях, когда воздвигал памятник в Гаквари Цумадинского района своим 54 репрессированным односельчанам. Книга о репрессиях в Дагестане должна быть в каждой семье, как напоминание об аде на земле. Советский ГУЛАГ сильно напоминает фашистские концлагеря лишь с той разницей, что советские руководители глумились над своими соотечественниками, а фашисты — над иностранцами.



 

«Репрессии начались не после революции, а раньше — во время революции, а на 1937–38 годы приходился пик репрессий… В Дагестане в рамках борьбы с «мятежом Гоцинского» в феврале 1921 года частями Красной Армии под руководством А. Тодорского были расстреляны 68 жителей в сел. Геничутль Аварского округа и 132 жителя из сел. Сивух... Убивали беспорядочно. Это было ничем не оправданное бесчинство Красной Армии.

В 1930–33 годы в Дагестане было репрессировано более 1200 представителей мусульманского духовенства, все они стали жерт­вами политического произвола… Существовало и наказание лишением избирательных прав представителей духовенства и членов их семей, они не могли быть на госслужбе, многих из них затем ссылали на 10–15 лет или они подпадали под высшую меру наказания (ВМН), то есть расстрел с конфискацией имущества от имени советской власти. Пишут о 14 000 репрессированных дагестанцев, но эта цифра сильно занижена, ибо в реальности репрессированы не менее 60 тысяч человек. К примеру, в Ставропольском крае было репрессировано 70 тысяч граждан, а квоты на репрессии поступали централизованно в зависимости от числа жителей. В Дагестане в те годы проживало не меньшее число людей, нежели в Ставрополье, и потому у нас могло быть нисколько не меньше репрессированных, чем в Ставрополье.  

К сожалению, до сих пор не все архивы открыты. Ещё хуже то, что многое в архивах уничтожено, ибо клеймо врага народа было препятствием к трудоустройству, если в числе ближайших родственников были репрессированные. В советское время в автобиографии обязательно писали о том, что в числе родственников не было репрессированных, проживавших на оккупированных фашистами территориях, а также побывавших в фашистском плену.




…Доносительство поощрялось. Напротив, недоносительство на брата, отца, друга, начальника и т. д. приравнивалось к укрывательству врагов народа и соучастию в преступлениях против государства, что приводило к расстрелу или к тюремным срокам. Поощрялись просьбы от местных руководителей в Москву об увеличении квот по числу репрессий, в том числе для высылки в лагеря на различные сроки и расстрелы.


Хайбула Магомедсалихов о репрессиях

 

Первый секретарь Дагестанского обкома ВКП(б) Н. Самурский не был исключением в этом списке и тоже обратился с подобной просьбой в центральные карательные органы. Самое примечательное то, что это было в духе идеологии времени. В числе наиболее усердных в отношении репрессий  был сам Хрущёв, который в те годы возглавлял компартию Украины. Если руководитель не проявлял ретивость в увеличении квот на репрессии, то его считали неэффективным, и он сам становился кандидатом в список для репрессий «за укрывательство врагов народа». В стране была создана тяжёлая моральная, а точнее аморальная атмосфера. Народ был охвачен всеобщим психозом и страхом. Никто не был застрахован от репрессии. За «врагами народа» обычно приходили ночью или утром, чтобы меньше было свидетелей бесчинств власти. 

Не совсем верно винить местных руководителей в репрессиях, так как установка была из Москвы. Сегодня же не сажают по доносу, но если будет установка, то доносителей будет значительно больше, чем тогда, ибо сущность человека во все времена остаётся неизменной. 

В каждом селении создавали комбеды (комитеты бедняцких, батрацких комитетов), они доносили на зажиточных односельчан, за что им в качестве вознаграждения передавали вакуфные земли. 

В 1937–38 гг. для репрессий были созданы «тройки» в составе первого секретаря, начальника НКВД и председателя нар­кома. Однако в таком составе они заседали только один раз; по признанию самого Ломоносова (начальника НКВД Дагестана в те годы), только им лично без участия других были подписаны протоколы на расстрел 5 тысяч дагестанцев, а списки ему готовили помощники.

Репрессии в Дагестане в основном проводили прикомандированные, особо лютовали представители из Прибалтики. В подвалах НКВД были созданы подземные «бани», где задержанных избивали, пока они не сознавались во всём, что им приписывали. Точно таким же пыткам были позже подвергнуты Самурский, Ломоносов и все те, кто ранее «соревновался» по выбиванию признательных показаний у «врагов народа». 

Не было НИ ОДНОГО случая оправдания того, кто попадал в список «врагов народа» для высылки или расстрел. НИ ОДНОГО! Это земной ад, откуда нет выхода. В 1990 году были реабилитированы 16 тысяч репрессированных дагестанцев — «врагов народа». 

Репрессии — это страшная страница в истории народа. Подобные же репрессии были в Китае и в Камбодже…».

 

 

Благодаря содействию профессора Магомеда Ибрагимовича Магомедова состоялась встреча и предлагаемая ниже беседа с профессором Х.Г. Магомедсалиховым.

— Уважаемый Хайбула Гамзатович! Недавно слушал Ваше интервью на Даградио на встрече с талантливой журналисткой Узданат Магомедовой. Поэтому у меня возникла потребность во встрече с Вами, ибо сегодня Вы наиболее информированный историк по тому трагическому периоду в истории Дагестана и всей страны. Когда и почему Вы заинтересовались исследованием репрессий в Дагестане? Где проходила защита докторской диссертации и как она была оценена диссертационным советом? Кто ещё занимался исследованиями репрессий в Дагестане? 

— По правде сказать, основной темой моих научных интересов являются социальные конфликты, методы их профилактики и разрешения. Этой теме была посвящена моя кандидатская диссертация в 2003 году «Традиционные формы разрешения конфликтов у аварцев (XIX – начало XX в.)». А затем в 2013 году при диссертационном совете Северо-Осетинского госуниверситета состоялась защита докторской на тему «Конфликты в общественных отношениях народов Дагестана: традиции и трансформация в период советской модернизации». Тема репрессий является частью моей докторской диссертации, занимает отдельную главу, и эта тема меня интересует в плане конфликта между обществом и политической системой.

Увы, этой темой ни один исследователь в Дагестане не занимается, и причина, на мой взгляд, кроется в сложившейся тенденции. Дело в том, что эту трагическую страницу в истории страны всё время старались обходить, умолчать, делать вид, что этого не было, а потому даже после разоблачения культа личности Сталина эта тема была под неофициальным запретом. К тому же акцентировать внимание на этой теме не в интересах «руководящей и направляющей силы» — коммунистической партии, так как возникает естественный вопрос:  а куда же партия смотрела? По партийной идеологии творцом истории является народ, а личность в истории играет второстепенную роль, а в случае с репрессиями налицо произвол одной личности — получается расхождение в теории марксизма. И как же объяснить столь очевидный просчёт и нестыковку в идеологии?

По этой причине лучше было умолчать тему репрессий и предать её забвению. Однако история ничего не забывает, так как последствия любого исторического явления, тем более такого, как репрессии, сказываются на обществе даже через десятилетия и столетия. Всё тайное рано или поздно становится явным.

— Как следует сегодня оценивать и воспринимать репрессии в бывшем Советском Союзе? Меня лично это психологически сильно угнетает, ибо любой человек без какой-либо вины по доносу в огромной стране в те годы мог быть схвачен, обвинён, подвергнут физическому насилию, даже расстрелян без суда и следствия. Любого могли по доносу сажать, истязать и принуждать к подписанию любых бумаг о своём троцкизме и о «врагах народа» — своих сослуживцах и даже своих родственниках. Ужасный период. 

— Репрессии следует оценивать, как большую трагедию для страны и общества. Наряду с большими человеческими жертвами и людскими страданиями трагедия репрессий в том, что посредством них в короткие сроки было трансформировано сознание целого общества — от общечеловеческого в русло бредового «классового антагонизма»; общество было загнано в идеологический коллапс и экономическую стагнацию через экспроприацию собственности, коллективизацию, плановую экономику и т. д. Посредством репрессий в обществе была создана атмосфера ненависти к активным, деятельным и предприимчивым представителям, насаждался культ люм­пен-пролетариата, что наглядно показано в романе «Собачье сердце» Михаила  Булгакова.

Самое парадоксальное — в дореволюционном Дагестане от классового антагонизма не погиб и даже не пострадал ни один человек. А в результате революции, Гражданской вой­ны, репрессий и социальных преобразований погибло столько людей, что их число не подсчитано и уже не будет подсчитано никогда. А ведь все эти меры советская власть предпринимала якобы ради социальной справедливости и построения светлого будущего.

Отголоски репрессий ещё долго будут сказываться на обществе, несмотря на то что прошло более 30 лет с начала преобразований в стране, идеология большевизма довлеет над значительной частью общества, следствием чего является негативная тенденция в экономике и других областях жизни.

— Кстати, инициатором репрессий и лагерей в Советском Союзе был «самый человечный человек» — В.И. Ленин. Его беспощадность к людям иных взглядов — за гранью понимания. Особую жестокость он выказывал в отношении духовенства и интеллигенции; последних этот «гуманист» «величал» не иначе, как «говно». Для чего надо было расстреливать всю царскую семью вместе с детьми и даже врачом Боткиным? Ленин так мстил царской власти за своего старшего брата Александра? В жестокости Сталин действительно оказался лучшим после Ильича.  

— Что касается Ленина и мотива его деятельности, то, по моему убеждению, она действительно была обусловлена местью за любимого старшего брата. Заметьте, между казнью брата Ленина и Октябрьской революцией прошло ровно 30 лет. Ленин был одержим этой местью, посвятил ей всю жизнь. В этой связи очень сомневаюсь, что Ленину важны были интересы трудового народа, скорее «трудовой народ» был средством, инструментом для достижения политической цели. Относительно расстрела царской семьи — это иллюзия, что первое лицо в государстве (Ленин) не знал о расстреле царской семьи. Такого быть не могло. Другое дело, что не найдены факты и прямые улики об указании Ленина на эти расстрелы.




Вы правильно заметили, что Сталин набирался опыта у Ленина во время революции и Гражданской войны. Для Сталина, как и для Ленина, люди были средством, это подтверждает изречение Сталина «война без потерь не бывает», это показала Великая Отечественная война с многочисленными человеческими жертвами.

Касательно людей как средства, отмечу, что коммунисты Дагестана даже не попытались подсчитать число погибших во время Гражданской войны, которая здесь была самой кровопролитной и затяжной. Зато подсчитали материальный ущерб — 26 млрд рублей. Идеология коммунизма была нацелена на мировую революцию и с таким же успехом была нацелена насаждать «всеобщее равенство» во всемирном масштабе.

Для Ленина и партийной идеологии духовенство, в том числе мусульманское, было главным врагом, так как религиозная идеология препятствовала утверждению коммунистической идеологии в обществе. Оттого и жестокость к религии, и не только исламской.

— Знаменитое выступление Н. Хрущёва с разоблачением культа личности Сталина на ХХ съезде КПСС (24 февраля 1956 г.) мы — студенты, восприняли как трусость Никиты Сергеевича, который при жизни Иосифа Виссарионовича танцевал «краковяк» перед вождём. В чём истинная причина выступления Хрущёва, он же более других старался репрессировать москвичей и украинцев? Он даже настаивал вешать «врагов народа» на Красной площади. 




— Касательно разоблачения культа личности Сталина. Здесь надо отметить, что слишком масштабными были репрессии, чтобы о них умолчать, и слишком значительна была социальная несправедливость между лозунгами, провозглашаемыми идеологией, и реальными делами. Личные качества Н. Хрущёва, безусловно, сыграли важную роль в политике государства и отношении к Сталину. Мстить Сталину было за что: за те же издевательства в кругу членов Политбюро, за сына-дезертира, которого приговорили к казни, а Сталин отказался его помиловать и т. д. Общеизвестно, что Хрущёв был слабым и бездарным человеком. Тем и опасны слабые люди, что играют простофиль в ожидании подходящего момента. Они во все времена тусуются на всех уровнях власти — это правило, если не закон, и Хрущев — не исключение из этого правила.




— Единственный человек, кого не коснулись репрессии в те годы, — это сам Сталин. Даже самые ближайшие родственники, друзья и соратники его были на крючке: брат Орджоникидзе — расстрелян, жёны Калинина и Молотова — в лагерях и т. д. Как эти люди могли работать с ним в таком униженном статусе? Неужели нельзя было отомстить Сталину, убив его? Гнетущее впечатление оставляют эти соратники-рабы Сталина. 

— Сталин был очень волевым человеком и сильной личностью, но с посредственными интеллектуальными возможностями. Не зря Л. Троцкий за глаза называл его «величайшей посредственностью», за что поплатился: сначала был изгнан из страны, а затем убит в Мексике ледорубом. Однако воля Сталина была адекватна его жестокости. Досадно, что ни один из учёных не взялся исследовать и представить психологический портрет Сталина. Его тёмное прошлое с незаконным рождением, беспризорное детство, отсутствие родительского тепла и домашнего уюта, неоднократные побеги из тюрем в молодом возрасте и т. д. не могли не отразиться на формировании личности вождя народов. С самого рождения его жизнь  это жестокая, беспощадная борьба. Один из ярких и показательных эпизодов из лагерной жизни Сталина, когда они со Свердловым отбывали тюремный срок. Свердлов после приёма пищи мыл свою тарелку, а тарелку Сталина до блеска облизывала его любимая собака. Экстремальные условия, в которых формировалась личность Сталина, не могли не отразиться на его характере. Соответственно волевая личность подмяла под себя не только близкое окружение — политбюро, но и всю вертикаль власти, и общество в целом оказалось заложником «сильного характера» вождя народа. Потому и сложилась командно-административная структура власти, подчинённая «вождю». Все идеи и замысли «вождя» идеология оправдывала и подносила от имени партии. Тем самым Сталин из страны и общества сделал свой образ и подобие и заставил общество восторгаться собой, молиться на себя, сделал из себя культ.

Ещё обратите внимание, что должность секретаря ВКП(б), когда её занимал Сталин, была малозначительной канцелярской службой, однако «вождь» превратил её в главный пост в стране. В этом тоже характер Сталина. А потому он в силу своего характера превратил своё окружение в послушное орудие и держал всех соратников на коротком поводке.

— Иные зарубежные исследователи сравнивают Сталина с Гитлером. Вряд ли это правомочно, ибо Гитлер в концлагерях уничтожал в основном иностранцев, а Сталин в ГУЛАГе — своих граждан. Невозможно в адекватном разуме воспринимать зверство над репрессированными, в том числе над женщинами и даже детьми. Значит, возможно, за короткое время вырастить огромную армию доносителей, палачей и убийц, которые выполняли свои функции с наслаждением? Вспоминаю бессмертную книгу «1984» Джорджа Оруэлла. 

— В истории аналогии проводили всегда, и это один из методов познания и удовлетворения любопытства. В жестокости в истории между многими правителями можно проводить аналогии; чем, например, лучше Пётр I, который на костях русского крестьянства построил Петербург, или Наполеон, из-за непомерных амбиций которого погибло больше всего людей в истории человечества?!  А что касается Сталина, то, как я отметил, люди для политической системы в советскую эпоху были средством, и не более того.




Людей не надо было выращивать для доносительств, кляуз; в обществе всегда есть и будут слабые люди — человеческий капитал, — которые с большим рвением будут посредством кляуз и доносов самоутверждаться, тешить своё «ego», и таких во все времена было немало. Зависть в человеческих отношениях никто не отменял и не отменит. Увы, наибольшим чувством зависти обладают наименее значимые из людей, а таких в обществе абсолютное большинство. Этому большинству в 30-х годах дали возможность расквитаться за свою бедность с активным и предприимчивым меньшинством, что оно с удовольствием и сделало. Только была бы воля власти!

Всё это идеология интерпретировала классовым антагонизмом, борьбой за социальную справедливость, а всё, что не получалось у советской власти, трактовала «происками классового врага», и по стране волнами прокатывались репрессии. Поэтому ответственность за репрессии лежит не на кляузниках и доносчиках, как это можно слышать не только от рядовых людей, но порой и учёных, а на руководстве страны, лично Сталине, который дал политическую волю и инициировал репрессии. Уверяю Вас, что если от власти будет такая воля в настоящее время, то кляузников и доносчиков будет в разы больше.

— Вы правильно подметили, что если будет указание, то и сегодня можно вернуться к системе доносов, посадки, избиения и убийства. Однажды я высказал пожелание умному и высоко образованному Ш.А. Исаеву — бывшему депутату Верховного Совета СССР, секретарю КПСС Цумадинского района, позже секретарю парткома Даг­университета, — чтобы он написал книгу «Цумада и цумадинцы». После раздумья Шапигаджи Абдуллаевич ответил мне: «Написать я смогу, и надо бы, ибо знаю много и многих, но «лакированные» записи никому не интересны, а писать правду… Если писать правду, то половина цумадинцев станет врагами других цумадинцев… ибо наши «славные» цумадинцы тоже усердно занимались доносами друг на друга…».  Неужели наших храбрых земляков тоже коснулась эта гнилая и порочная сущность? А ведь кричим об уме, дружбе и даже обращаемся друг к другу опошлённым многими словом «брат»? 

— Так я тоже о том же. Я знал Шапигаджи Абдуллаевича, он преподавал нам в ДГУ. А по существу вопроса: по долгу профессии мне пришлось бывать во многих районах Дагестана, общаться с разными людьми, но природа человека и человечества, увы, за малым исключением, везде одинакова.

По этому случаю вспоминается притча, которую связывают с древнеримским философом Диогеном. Однажды он вышел на площадь и закричал: «Эй, люди, люди!»; но когда сбежался народ, Диоген напустился на него с палкой, приговаривая: «Я звал людей, а не мерзавцев». Люди они везде и всегда одинаковы, зависть — доминирующая черта, которая больше присуща менее значительным, а если им дать волю выяснять отношения, то репрессий не избежать, чем и пользовалась советская власть.

То, что сказал Шапигаджи Абдуллаевич по отношению к цумадинцам, можно с таким же успехом адресовать любому другому району. Прочтите стихотворение Р. Гамзатова «Мои кляузники», чтобы понять через что ему пришлось пройти, чтобы стать великим и мудрым. Или же у имама Шамиля разве не было завистников и клеветников? У значимой личности всегда были, есть и будут завистники — это тоже закон жизни, через который должен доказать своё право на жизнь значимый человек.

По той же причине, чтобы одна половина дагестанцев не стала врагами для другой, доступ к архиву по репрессиям строго ограничен, и это справедливо, так как в противном случае начнутся выяснения отношений.

— Есть ли в Дагестане монография о репрессиях? Есть ли в учебниках по истории Дагестана какие-либо упоминания о репрессиях в нашей республике?  

— Отдельного монографического исследования по репрессиям в Дагестане, к сожалению, до сих пор нет. Однако опубликованные книги по репрессиям имеются. Самая содержательная из них «Репрессии 30-х годов в Дагестане. Документы и материалы» (Махачкала, 1997). В числе публикаций по теме репрессий очень мало источников, среди них: Мусаев М.М.  «Жертвы репрессии» (Махачкала, 2009); «Люди и судьбы: заявления и письма репрессированных в 30-е годы» (Сост. М.Д. Бутаев, В.Г. Гаджиев, Г.И. Какагасанов, Р.И. Джамбулатова. – Махачкала, 1997), а также статья историка и современника репрессий М.Д. Бутаева «Мрачные тайны 30-х годов» (Журнал «Дагестан». – 2002. – № 2). Как уже было сказано, никто из исследователей специально темой репрессий не занимается, и почти нет аналитических статей на эту тему, принадлежащих перу дагестанских исследователей.




В последнем двухтомнике Истории Дагестана (М., 2005) тема репрессий отражена в очень ограниченном объёме, так как он составлен теми же партийными историками, которые обслуживали коммунистическую идеологию; соответственно, и история Дагестана выдержана в том же партийно-идеологическом духе. А в школьных учебниках эта тема вообще не отражена по причине того, что нет учебников, и преподавание дисциплины в школах оставляет желать лучшего.




Касательно «красной профессуры», которая обслуживала коммунистическую идеологию в течение советского периода, Ленин прав и его эпитет «говно» соответствует реалиям, так как горы макулатуры о классовом антагонизме типа многотомника «История Великого Октября» этих «историков» никуда не годятся, кроме как на мусорную свалку. Дагестанские историки касательно истории советского периода ни на йоту не лучше своих российских собратьев.

— Пожалуйста, расскажите подробнее о трагедиях Геничутля и Сивуха.

— Я уже говорил, что репрессии начались не в 1937–38 годах, а ещё в период революции и Гражданской войны. Известным является факт, что революции в Дагестане не было, хотя на эту тему написано «красной профессурой» немало литературы, в том числе монографий. Однако гражданская война в Дагестане была самая кровопролитная и продолжительная. Когда, казалось бы, война подходила к концу, началась самая мощная её стадия, которую историки прозвали «мятежом Гоцинского». На её подавление были брошены части Красной Армии, которые применили крайние формы жестокости и бессердечности. Наглядным примером тому стали события февраля 1921 года в сел. Геничутль Аварского округа, когда части Красной Армии по приказу А. Тодорского расстреляли стариков, женщин, детей без разбору — всего 68 человек. Вина геничутлинцев была в том, что отряды Гоцинского ночью уничтожили караул красных в Геничутле, за что Тодорский приказал «…стереть с лица земли гнездо контрреволюции — село Геничутль и его жителей».

Ещё более циничным было поведение Тодорского и частей Красной Армии в марте 1921 г. в с. Сивух Гумбетовского участка. Во время пятничного намаза красноармейцы осадили мечеть и на выходе арестовали 27 молодых и крепких мужчин в качестве заложников, предъявив заведомо невыполнимые требования: выдать 500 винтовок, 300 пистолетов и назвать тех, кто воевал против Красной Армии на стороне Гоцинского. Пытавшегося объяснить ситуацию старшину села Абакар-дибир Шуайбова расстреляли. Прямо на годекане были расстреляны 24 заложника. Командованием отряда было принято решение в течение двух часов расстреливать обнаруженных сивухцев; в общей сложности красноармейцами было расстреляно 132 человека, в том числе женщин, детей, стариков. Таковы были два ярких эпизода гражданской войны в Дагестане.




К тому, что репрессии в Дагестане начались не в 1937–38 гг., а с началом советской власти, уместно вспомнить участь самого деятельного и предприимчивого дагестанца — Магомедмирзы Мавраева, судьбу которого советская власть изуродовала и исковеркала только за то, что он был инициативным и энергичным представителем своего времени. Бросив семью и всё состояние, М. Мавраев бегством спасся от репрессий, скрывался под чужой метрикой в Акмолинске и в 1964 году скончался там.

Менее трагична участь Зай­нулабида Тагиева, который передал советской власти всё своё состояние, уехал в Азербайджан и скончался там. Советская власть железным катком прошлась по судьбам активных и предприимчивых, а соответственно зажиточных представителей общества. С таким же успехом эта власть через обобществление, коллективизацию и экспроприацию  собственности насаждала в обществе культ люмпен-пролетария — в этом трагедия репрессий.

— Сколько всего было репрессированных в Дагестане?

— Масштабы репрессий были значительные. Вы пишете, что из гакваринцев под колесо репрессий попали 54 человека и столько же были участниками Отечественной войны. Из моего родного селения Гуни Казбековского района жертвами политических репрессий стали 46 человек, и в соседних сёлах не меньше. Досужие домыслы о том, что где-то репрессировано было меньше из-за того что якобы доносчиков у них почти не было, не соответствует действительности. Ни один из предприимчивых и активных людей в Дагестане не спасся от репрессий, они проводились по разнарядке, лимиту из Москвы, а затем из республиканского центра распределялись по районам и городам.

Число репрессированных по Дагестану неизвестно — сейчас, возможно, и не удастся его установить. Цифра 14 тыс., которую коммунисты в своё время пустили в оборот, ни на чём не основана и очень далека от действительности. Когда занимался темой, интересовался числом репрессированных в соседнем Ставропольском крае, и там этот показатель составлял порядка 70 тыс. человек. И это при том, что численность населения Ставропольского края значительно уступала Дагестану.




Недавно вышла «Книга памяти жертв политических репрессий XX века в Дагестане». По сути это несколько расширенная перепечатка одноименной книги С.И. Сулейманова, правда, под фамилией другого составителя, который ни одного дня в архиве не сидел. Но дело в другом, в этой книге из 46 репрессированных моих односельчан отражены лишь 13, в том числе несколько человек, которые были отпущены домой. Соответственно далеко не полная картина по репрессиям по другим селениям. Я полагаю, что только жертв политических репрессий в Дагестане было не менее 60 тыс.

Отрадно, что власть признаёт репрессии и их масштабы. Будучи Президентом России, Д.А. Медведев в День памяти жертв политических репрессий, который ежегодно отмечается 30 октября, отметил: «Давайте только вдумаемся: миллионы людей погибли в результате террора и ложных обвинений — миллионы… Но до сих пор можно слышать, что эти многочисленные жертвы были оправданы некими высшими государственными целями. Я убеждён, что никакое развитие страны, никакие её успехи, амбиции не могут достигаться ценой человеческого горя и потерь. Ничто не может ставиться выше ценности человеческой жизни. И репрессиям нет оправданий».

Репрессии — это кровавый и горький урок для России и всего человечества, и этот опыт не должен никогда, ни в какой форме повториться.

— В этом году гакваринцы воздвигли памятник «Репрессированным гакваринцам», где указаны имена и фамилии 54 репрессированных односельчан. Почему в Дагестане до сих пор не создан Памятник репрессированным и нет музея или комнаты при музее о репрессиях?

— Честь и хвала гакваринцам — организаторам памятника, и Вам в том числе, как инициатору и вдохновителю этого мероприятия. Этот пример должен стать назиданием для подобных мероприятий в других районах, а в последующем дагестанцы должны установить единый памятник всем жертвам политических репрессий. Такой памятник обязательно нужен для ныне живущих и грядущих поколений. Он будет напоминанием, назиданием и уроком для общества и особенно — власти.




— Вопросов у меня осталось много, думаю, мы ещё встретимся и продолжим разговор. Интересуясь историей человечества, я не нашёл ни одного периода без войн, не нашёл ни одного идеально справедливого режима. Не считаю и современные режимы справедливыми — ни в одной стране мира, в том числе и в России, откуда ежегодно утекают на «дружеский» нам Запад 30–40 миллиардов долларов. Более того, моё личное мнение в том, что в постсоветской России установился ещё более изощрённый воровской режим бесправия и бездарей. Сегодня в России можно любого убить, и убийц не будут искать. На доходные должности выдвигаются бездарные родственники и бездарные руководители. У меня печальный прогноз относительно будущего России, Кавказа и Дагестана в том числе. Мир неустойчив и не знаешь, за что зацепиться. О современных сложностях и о надвигающемся, рукотворном экологическом и нравственном апокалипсисе поговорим в следующий раз. Огромное спасибо Вам за встречу и обстоятельные ответы. Мне представляется, что Ваш человеческий и научный долг состоит в продолжении исследований по затронутой теме. Репрессиям в СССР были подвергнуты более 20 млн человек, а в лагерях погибли, умерли или были расстреляны более 6 млн человек. Предав забвению эту страшную страницу истории страны, мы обречены стать манкуртами. Это ужасная перспектива. Если не опомнимся, то у человечества нет будущего.




 

Популярные публикации

Комментарии (0)

Добавить комментарий

Выходит с августа 2002 года. Периодичность - 6 раз в год.
Выходит с августа 2002 года.

Периодичность - 6 раз в год.

Учредитель:

Министерство печати и информации Республики Дагестан
367032, Республика Дагестан, г.Махачкала, пр.Насрутдинова, 1а

Адрес редакции:

367000, г. Махачкала, ул. Буйнакского, 4, 2-этаж.
Телефон: +7 (8722) 51-03-60
Главный редактор М.И. Алиев
Сообщество